Categories:

"Лес" и "Степь" - только ли противостояние?

Посольство в пути. Равиль Загидуллин, 2008.

Положение России на пограничье Европы и Азии вновь и вновь заставляет задуматься — что же такое Русь? Азия — как представлялось еще в XVII веке гостям-европейцам? Европа — в которой, начиная с XVIII столетия, Русь видела свои идеалы? У нее особый, какой-то иной, путь? Как никогда остро эти вопросы звучат в наши дни, когда Россия — уже в который раз! — оказалась перед проблемой самоопределения. Понятно, что корни этих проблем уходят в далекое прошлое, быть может, в глубины веков. Какой же была Русь в начале своего пути? Когда и как приобрела она «азиатский» колорит? Как воздействовала на нее кочевая Азия, граница с которой пролегала по разделительной «леса и степи» черте? Тем самым проблема культурного взаимодействия Древней Руси и ее кочевых соседей приобретает весьма актуальное значение.

Вместе с тем — это еще и важнейший аспект более обшей проблемы культурного взаимодействия оседлых и кочевых народов. Утвердившийся в литературе стереотип о приоритете оседлых форм жизни во многом предопределил также оценки культурного взаимодействия Древней Руси и кочевой степи. Считалось бесспорным, что оседлость — это более совершенная система взаимодействия человека и природы, позволившая совершенствовать, например, орудия производства, и, конечно, только как следствие оседлой жизни могли возникнуть средоточия всех достижений человеческой цивилизации — города.

Кочевники прослыли дикарями, «степными варварами», «хищными ордами», «которые хотят жить за счет оседлого народонаселения» (С. М. Соловьев). В официальной историографии XIX века эта точка зрения была общепринятой. Несколько уточненная, она стала определяющей и в XX столетии.

И тем не менее, в связи ли с расширением исторических интересов или вместе с проснувшимся любопытством к Азии, как, оказалось, хранительнице древних духовных ценностей, предпринимались попытки более основательного изучения «степи», входившей в соприкосновение с Древней Русью. Знаменательным событием стало появление в 1884 году монографии П. Голубовского «Печенеги, торки и половцы до нашествия татар. История южнорусских степей IX—XIII вв.» (1884). Это был первый опыт серьезного вглядывания во «врагов», известных но русским летописям. Голубовского интересовала и организация этих племен, и тесные контакты Руси с ними. Кочевники, с его точки зрения,— представители сильной культуры и весьма устойчивого образа жизни. Труды Голубовского заложили новое направление научной мысли, которая хотя и существовала на периферии основного движения исторических исследований, но была поддержана в XX столетии.

На сегодня своеобразным итогом на этом историко-культурном пути стали труды С.А. Плетневой, объединившие, с одной стороны, тщательно разработанные исторические и археологические данные, наблюдения и обобщения о формировании, движении, быте кочевников и их столкновениях с Русью и, с другой,— господствующую установку об априорном отставании кочевых культур.

Надо отметить, что господствовавший ракурс исследования практически исключал допущение о каком бы то ни было воздействии кочевников на передовую по отношению к ним оседлую Русь. Предположение подобного рода представлялось как бы неуместным, тем более что домонгольская Русь культурно была ориентирована на Византию. И все же тесное соседство на протяжении примерно 400 лет заставляет всерьез задуматься о культурных контактах «леса» и «степи».

Задача статьи — привлечь внимание к проблеме культурного взаимодействия Древней Руси и ее кочевых соседей. По существу, и в историческом сознании русского человека хазары, печенеги, половцы выступают как воплощение зла и только. Вспомним знакомые со школы строки: «Как ныне сбирается вещий Олег отмстить неразумным хазарам...» или красочные картины половецкого нашествия в «Слове о полку Игореве». Необходимо, наконец, отрешиться от взгляда на кочевников как на паразитов оседлого мира и беспристрастно оценить их об раз жизни и аспекты соприкосновения с Древней Русью. И тогда мы увидим не только противостояние двух народов, но и теснейшее их сотрудничество, последствия которого мы ощущаем и сегодня.

Начать придется издалека. Еще на самой ранней стадии зарождения человечества определяются два основных типа занятий людей, пытавшихся выжить в огромном мире: собирательство и охота. Именно они предопределили будущее разделение на земледельцев, научившихся выращивать полезные для человека растения, и скотоводов-кочевников, внедрявшихся в стада, кочевавших с ними, а затем и приручавших диких животных, продолжая движение по степным тропам.

Развитие как оседлых, так и кочевых культур, а тем более тех и других в соотнесенности происходило не синхронно. Исторические стадии их не совпадали по времени. В результате за долгие годы эволюции неминуемо должна была сложиться довольно сложная ситуация, в которой лицом к лицу стали сталкиваться оседлые и кочевые народы (так же как и каждый из них между собой), находившиеся на исторически разных стадиях развития.

Подготовлено по материалам Р.М. Байбурвовой "Лес" и "Степь" - только ли противостояние?" // Человек. 1996. №1. С. 144-155. 

Продолжение ЗДЕСЬ.

promo 4toblog january 10, 13:11 Leave a comment
Buy for 100 tokens
В бутылке всё должно быть прекрасно! Имел удовольствие познакомиться с китайским брендом CASNO, представленным линейкой емкостей для велосипедистов и прочих спортсменов. Бренд существует с 2002 года. Производится всё это великолепие недалеко от Пекина на мощностях Hebei Yecheng.…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.